Everlasting Summer вики
Advertisement
Это — фанфик.
Он является собственностью автора.
Редактировать эту страницу можно только с разрешения автора.

- «Почему так жестко? Я, что? На пол свалилась? Нет, не может быть. Семен бы не позволил. Он бы удержал меня… опять. Я прекрасно помню, как заснула у него на плече в пустом автобусе. Но, все-таки, почему так жестко?»

Нехотя открываю глаза. Кстати, а почему так светло? Что-то на меня светит. Не могу сфокусировать зрение, но это явно не фонарик. Монитор? Что?! Как?! Почему?! Я мгновенно просыпаюсь. Правая щека побаливает – на ней глубоко отпечатались следы клавиатуры, на которой я умудрилась заснуть. Кружка с остывшим кофе все также стоит по левую руку. Мышь свалилась со стола и жалобно болтается на проводе. Повесилась? Стол привычно завален кучей всяких нужных вещей: дисками, тюбиками и коробочками от косметики, какими-то бумагами. Я дома?

Все ещё в шоке, с большим трудом встаю из-за стола и иду к окну. Пейзаж знакомый – заваленный снегом двор стандартной девятиэтажки. Слезы сами собой наворачиваются на глаза:

- «Так это был всего лишь сон! Нет! Не может быть! Ведь все было так реально! Лето, лагерь, мои друзья, Семен…»

Я не сразу понимаю, что при всем желании никак не могла побывать в пионерском лагере. Мне было два года, когда они исчезли. Что же это значит?   

Снова возвращаюсь к компьютеру и смотрю на дату: 27 декабря 2006 года. 7-30 утра. Все верно. Так и должно быть. И от этой мысли на душе становится совсем плохо. На автомате беру в руки кружку с холодным крепким кофе и залпом опрокидываю в себя. Не помогло. Может, чего покрепче? Мысли независимо от меня возвращаются обратно в лагерь: бутылка «столичной», в которой на самом деле была тухлая вода, «дюшес» за поясом Семена, наша безбашенная ночь, объяснения у костра… нет, такое могло только присниться. В жизни такого не бывает. Такие парни, как Семен, никогда не обращают внимания на таких, как я. Зачем? Ведь рядом всегда есть те, кто милее и скромнее. Или правильнее. Или красивее. И они ведутся на все это. На внешнюю шелуху. А в результате, прожив 20 лет счастливой семейной жизни, начинают сходить с ума, понимая, что ошиблись с выбором. Грустно все это.

Снова встаю из-за стола и подхожу к зеркалу. Для любой нормальной девушки это место в комнате сродни колдовскому алтарю, и только у меня здесь валяется все, что угодно: гитара без одной струны, газовый баллончик, книга о вкусной и здоровой пище (мамина), карбюратор от «копейки» (вот это моё), гантели по 10 кг, ну и одежда какая-то.

Внимательно всматриваюсь в зеркало. Нда… далековато до звания «девушка года». Глаза из карих стали красно-мутными. Волосы растрепаны, ночнушка висит балахоном. Хоть сейчас в Сайлентхилл. Всех пирамидоголовых распугаю. Хорошо хоть в институт сегодня не надо.

Некоторое время туплю и решаю, что делать дальше: завалиться спать или пойти на кухню. Вроде ни есть, ни спать неохота. Странное ощущение. Как будто потеряла что-то важное, что-то родное. Но ведь это был всего лишь сон. Всего лишь…

- Алиса, ты чего не спишь?

Я, оказывается, на автомате добралась до кухни и напоролась на маму, собирающуюся на смену.

- А… я это… пить.

- Понятно. Опять за компьютером сидела?

- Да…

- Что-то ты какая-то вялая, дочка. – В голосе мамы послышались тревожные нотки. – Не дерзишь, права не качаешь. Заболела?

- Что-то как-то не по себе.

- Ладно. Отлежись сегодня хотя бы. Если что – звони мне или отцу.

Мама ушла. Она у меня врач в местной поликлинике, а папа – водитель в экспедиционной конторе. А это значит, что в выходные я их иногда не вижу. Вот как сейчас. Все разбежались, и в пустой квартире я одна. 

Две кружки крепко сваренного кофе пролетели незаметно. За окном медленно расцветало, минутная стрелка лениво ползла по циферблату. Депрессия медленно, но верно поглощала сознание. Я ходила по пустой квартире, пыталась взять себя в руки, мыслить логически. Ничего не получалось. Я снова попыталась уснуть возле компьютера, но очнулась все на том же месте. Сказка кончилась. Все прошло. Лето не длится бесконечно, а таких парней, как Семен, в реальной жизни не бывает. Я должна жить дальше. Просто жить. Так надо. И ничего не поделаешь. Господи, куда мгновенно девалась вся моя спесь, вся наигранная наглость, все мои принципы? Почему все, что раньше было важным, теперь отошло на второй план? Почему так пусто на душе?

Я долго ревела, как маленькая девочка, пока, наконец, не смогла справиться с собой. Трудно, чертовски трудно снова оказаться одной, только-только почувствовав рядом крепкое мужское плечо. За что мне это? Почему жизнь так меня испытывает? Ведь даже у стали есть предел прочности, а я всего лишь человек. Всего лишь девушка…

Ну, все, хватит. Не буду думать об этом.

Да кого я обманываю?

Но в руки я себя все-таки взяла. Не сразу. За месяц где-то. Сессия пролетела как набор бессмысленных картинок, долгожданный экзамен на права чуть не завалила (разворот на ручнике в программу подготовки водителей не входит). Ну а про то, что обо мне думают родственники, наверно, можно фильмы ужасов снимать. Или мелодрамы.

Однако в феврале случилось интересное событие. Моя мама пошла к своим знакомым и решила вытащить меня с собой. Вроде как там женихи завидные должны были водиться (ага, сейчас). Скучный вечер подходил к своему бестолковому завершению, и тут хозяйка, Тетя Рита, вспомнила, что у неё ещё есть торт. Меня, как самую младшую (и трезвую) послали его порезать и принести. Не знаю точно, какие механизмы сработали, но как только я почувствовала аромат этого кулинарного шедевра, меня мгновенно вывернуло наизнанку. И полоскало весь вечер.

На следующий день испуганная мама потащила меня в свою больницу. Диагноз ошарашил всех, и, прежде всего, меня: беременность. Притом самая обычная, со всеми физиологическими признаками.

Этого не могло быть, ведь я точно знала, что у меня никого не было. Если только… Я аж подпрыгнула на своей кровати! Неужели это ребенок Семена? Но как? Во сне невозможно забеременеть! Значит, это был не сон…

Но времени думать об этом у меня не осталось. Жизнь закрутилась с лихорадочной скоростью. Родители не допытывались об отце ребенка и помогали, как могли. В конце сентября родилась дочка. Все говорили, что она очень похожа на меня, но я отчетливо видела в её добрых глазках-бусинках чуть грустный взгляд Семена. Это точно была его дочь. Я это чувствовала. И назвала её именно так – Симона.

Время шло. Институт я все-таки смогла закончить. Матери на работе помогли с детским садом, так что я смогла спокойно выйти на работу. Устроилась я к отцу в экспедиционную контору. Работенка та ещё: весь день носишься по городу, ругаешься с огромным количеством народа, перебираешь тонны бумаг. Дела постепенно пошли в гору.

Дочь росла просто замечательным ребенком: взрывоопасным, как я, и одновременно уравновешенным, как папа. Очень опасное сочетание – если устроит гадость, то продумает её до мелочей. В прошлом году кто-то взорвал дверь в её садике. Злоумышленника так и не нашли. Но я догадываюсь.

Недавно в моей жизни произошло знаменательное событие – я, наконец, смогла накопить на собственный автомобиль! Видавшая виды коричневая «пятерка» оказалась с характером, и никак не хотела признавать моего лидерства. Ну ничего, не таких обламывали…

Я посмотрела на часы - полдевятого. Черт, как не во время! На работе мне сегодня пришлось задержаться допоздна, пока выбиралась на проспект, пошел снег, и какой-то лихой гонщик влетел в корму троллейбусу, полностью перегородив при этом трехполосную дорогу. Пробка выросла не особо большая, но шансов проехать не было.

- А и черт с ним, объеду огородами!

Недовольно скрипя подвеской, «пятерка» ввинтилась в боковую улицу и покатилась через один из окраинных жилых районов. Поначалу я думала, что знаю эту часть города, но я ошиблась. Бесконечные серые коробки домов нависали со всех сторон, просвета не было. Я проехала сквозь один из местных убогих дворов и припарковалась возле автобусной остановки. Вся надежда на навигатор в смартфоне. Вот только когда я его активировала, рядом с сегодняшней датой (21 декабря 2013 года) обнаружилась маленькая пустая красная батарейка и указатель заряда в 1%. Мигнув на прощанье, смартфон погас.

- Да чтоб тебя!

Ладно, вроде бы, ничего страшного. Поеду прямо. Или за автобусом. Куда-нибудь, да выведет. О! А вот, как раз, и автобус. Старый какой-то, давно таких не видела. Какой там у него номер? 410? Что-то смутно знакомое.

Оранжевая махина вальяжно объезжает меня и заруливает на пустую остановку. Я бесцельно изучаю этот музейный экспонат, как вдруг боковым зрением замечаю серую фигуру, до того скрывавшуюся внутри остановки. Парень примерно моего возраста. Высокий, худой. Пальто висит как на вешалке. Легкая небритость давно стала тяжелой, даже хронической. Вот бедолага, куда его понесло на ночь глядя в такой холод? Парень проходит к передним дверям, ненадолго замирает, как будто колеблется. Оглянулся. Грустный взгляд темных глаз скользит по моей машине. На мгновение я ловлю его на себе…

Нет. Не может быть… Да может! Может! Выпрыгиваю из машины и кричу:

- Семен!

Но двери уже закрыты, а автобус отъезжает. Шок, видимо, был долгим. Обратно за руль! Просто так ты от меня не уёдешь! Я не ошиблась. Я знаю – в этом автобусе именно он!

Слишком резко бросаю сцепление – машина глохнет и отказывается заводиться. Вторая попытка, третья. Ничего. Глубоко вздыхаю.

- Слушай, прости меня, что я иногда называла тебя ведром с гайками. Обещаю, завтра же в сервис съездим. А сейчас, пожалуйста, не вредничай.

То ли машина меня  послушалась, то ли кто-то свыше помог, но мой старый жигуленок как будто вспомнил своих легендарных предков, рвавших соперников на раллийных треках. Мотор заревел на повышенных оборотах, срывая задний мост в глубокий букс, но я удержала машину. Автобус уже прилично оторвался, но это не важно. Я стрелой лечу сквозь жидкий поток автомобилей, играю в шашки, пролетаю под желтый. Вот эта оранжевая махина. Теперь не уйдешь! Скорость приличная, а прямо на пути какая-то блондинка на RAV-4. Прости, красавица. Топлю педаль в пол. Машину начинает заносить. Корректирую траекторию рулем и снова топлю в пол, бросая «пятерку» в глубокий дрифт.

Перед машиной блондинки прохожу уже капотом назад. Бедная девчонка роняет челюсть и свой дорогой мобильник. Машина скользит дальше и надежно блокирует полосу прямо перед автобусом № 410. Я не думаю над тем, что скажу ему. Вообще ни о чем не думаю. Просто выбегаю и бросаюсь к автобусу. Мне так страшно увидеть пустой салон. Шофер открывает двери прямо передо мной (не первый раз, что ли?). Вбегаю… 

Он сидит, прислонившись головой к стеклу. Глаза закрыты. Это точно он. Я не ошиблась. Слезы катятся по щекам, в голове мысли носятся бешенными пчелами. Я и не пытаюсь думать. Просто делаю. Подбегаю, беру за руку:

- Семен…

Он открывает глаза. Бесконечное мгновение, и он узнает меня!

- Алиса… - Улыбка мгновенно преображает его лицо. – Ты снова снишься мне.

- Нет. Я настоящая.

До него начинает доходить. Оглядывается, Внимательно смотрит на меня.

- Я… но как…

- Не знаю, но это я! А это ты!

Семен в глубоком ступоре.

- Ну вот всегда ты зависаешь в ответственный момент! – Улыбаюсь сквозь слезы.

Он срывается с места, обнимает меня, целует:

- Алиса! Настоящая!

- Да уж не поддельная

- Господи, если бы ты знала, что я пережил, когда вернулся! Я знал! Я верил, что все это было не просто так. Что это не могло так кончиться! Я каждую ночь садился в этот автобус…

- Эй, голубки! – Голос шофера вторгся в нашу идиллию. – Мне бы в гараж бы. А у вас, я так понял, машина есть.

Не помню, как мы оказались на улице. Падал пушистый снег, ночь уже давно вступила в свои права, а мы все стояли возле дороги и смотрели друг на друга. Как тогда, шальной летней ночью в лагере, слова нам были не нужны.

Бесконечность спустя мы подошли к моей машине.

- У тебя ребенок? – Семен увидел детское кресло на заднем сидении. В голосе неподдельный страх.

- Дочь. – Делаю театральную паузу. Не могу удержаться. – Её зовут Симона.

В его глазах я читаю целый ураган чувств.

- Она…

- Наша.     

Ни тени сомнения. Он верит мне. Любит. По-настоящему. Как и я его. В реальном мире таких парней нет. Больше нет. Я только что забрала последнего.

Коричневый «жигуленок» с двумя людьми в салоне медленно отъезжает от тротуара. Те, кто находится внутри, мало внимания уделяют окружающему миру. Они поглощены друг другом. Не замечают они большой черный BMW X5, припаркованный на противоположной стороне. В затемненном салоне немецкого внедорожника, в отсвете от приборной панели сверкают зеленые глаза.

- Это ещё не конец, Алиса. – Слышен стальной звук. Хороший, дорогой клинок из закаленной стали кто-то резко воткнул в ножны. – Мы ещё посмотрим, кто кого…

Advertisement